– Я… – Ченс запнулся, выбирая, рассказать ли ей о том, что он знал о ее прошлом, или о его собственном. Он потянулся и осторожно коснулся ее руки. – Прости, – наконец сказал он.

Он был там, когда они нашли схороненную под завалами, бывшую без сознания шестилетку. Он лично увидел разрушения, вызванные Империей, которой он служил когда-то. Это изменило ее жизнь… и изменило его.

Она отогнала свои грустные мысли прочь.

– Ты веришь в судьбу, Ченс?

– Имеешь в виду, из-за того, что случилось с твоими родителями, ты вступила в ряды гаросианского подполья? Ну, да, – он кивнул головой, – я бы назвал это судьбой, МД.

Она улыбнулась ему.

– Ну, друг мой, так когда же я услышу твою историю?

– Когда-нибудь, – ответил он. – Возможно.

***

Тусклое освещение в оперативном центре подпольного сопротивления создавало впечатление бесконечной ночи. Но захороненное глубоко под имперским штабом помещение было круглые сутки заполнено оперативниками, ссутулившимися над коммуникационным оборудованием и компьютерами, освещавшими их лица мягким голубоватым свечением. Ход времени отмечался лишь хронометром, висящим над дверью.

Войдя в 08.00 внутрь, Алекс кивнула оперативникам за перехватывающими комм станциями и помахала одному из приятелей, который работал за основным дисплеем по другую сторону комнаты. Затем она заметила Мику Каэбра, резво указывающего ей в направлении офиса Магира Паки.

Она взглянула за прозрачную стену, отделявшую скудно обставленный офис Паки от главной оперативной комнаты. В ней вспыхнуло чувство страха. На мгновение ее мысли заполнило видение запорошенного снегом горного склона, видение, являвшееся ей уже много раз.

Карл Барзон сидел со спрятанной в руках головой. Магир Пака – один из глав сопротивления – склонился над ним, его рука утешительно касалась плеча доктора.