Глянув в безумные глаза Лукаса, я поняла, что его уже не вразумить, поэтому закричала:

— Кейт, не надо! Не делайте этого!

— Я должна подарить своему сыну покой! — Она продолжала кружить вокруг него; один глаз у нее наливался чернотой. Лукас никогда бы такого с ней не сделал, если бы мог себя контролировать.

Я встала между ними — вряд ли Кейт сумеет мне навредить, раз уж я мертвая.

— Вы не можете его убить и не хотите этого.

Она смотрела сквозь меня, сосредоточившись на туманной фигуре сына позади моего полупрозрачного тела.

— Могу и хочу.

Мое отчаяние усилилось. Я смотрела на Кейт, всей душой умоляя ее остановиться и попытаться понять, что ее сын все еще с ней, увидеть его моими глазами, и вдруг мне показалось, что мое отчаяние превратилось в клинок, который может разрубить ее…

А затем меня подхватило какое-то странное течение и поволокло к Кейт. Прежде чем я успела задуматься, что происходит, я ощутила, как вливаюсь в нее, как она меня поглощает. На мгновение все потемнело, но я тут же снова смогла видеть, только теперь глазами Кейт. Я ощущала ее тело вокруг себя, как живые доспехи.

Рука Кейт уронила кол, ноги шагнули назад. Я могла думать только об одном: я завладела человеком. Я завладела Кейт. Как я это сделала? Очевидно, сила моего отчаяния подействовала как таран, открыв мне портал в самую ее суть. Неужели все призраки на такое способны? Этого я не знала, но в тот миг значение имело только одно — я могу прекратить это сражение.

Лукас бросился на меня, и я уклонилась, но очень неуклюже, потому что мне было дико и непривычно распоряжаться телом Кейт. Это походило на первый урок вождения.

Я заорала:

— Всё, уходим! — Было очень странно говорить голосом Кейт, но я продолжала отдавать приказы: — Уходим прямо сейчас!