— Вот так-так, — развеселился Роберт Льюис, — оказывается, моим соседом был прокурор. То-то он так отстаивал невозможность безнаказанного убийства. Ну как же — честь мундира и все такое. Ну ладно, я ему устрою сюрприз.
В голове Льюиса созрел плутовской план. Издательство просило у него очередной рассказ для августовского номера "Черной маски», и он собирался отдать тот, в котором Эттингер убивает богатого китайца — крупного торговца наркотиками. Убивает с помощью аспирина, предни-золона и гепарина. Роберт переделает все, сохранив лишь метод убийства, и, когда рассказ выйдет, пошлет этот номер журнала по адресу своего самолетного знакомого Джеффри Дженнингса. Льюис представил себе восторженное изумление Дженнингса, когда он, читая рассказ, обнаружит, что убийцей в нем является прокурор с тонким орлиным носом, холеными каштановыми усами, по которым он часто проводит длинным наманикюренным ногтем мизинца, и очень густыми бровями, нуждающимися в приглаживании специальной миниатюрной расчесочкой. Пусть у этого литературного прокурора будет богатая тетка, завещавшая ему все свое состояние. Ее-то он и убьет придуманным Робертом Льюисом специальным способом.
Доктор переписывал рассказ, хихикая от удовольствия. Он думал о том, как мистер Дженнингс будет хвастаться всем своим знакомым тем, что литературный герой полностью списан с него. Наверняка прокурор скупит дюжину номеров августовской "Черной маски" и раздарит всем близким друзьям. Да, вот одно из неоспоримых преимуществ профессии писателя перед всеми другими. Писатель может увековечить любого, даже самого незаметного человека, и этот литературный образ останется жить, даже когда сам прототип давно лежит в могиле и всеми забыт.