— Сказать по правде, и мой тоже. Я не вижу в этом никакого резона. Но вспомни: не один из наших предков предсказывал изменение самой природы Земли — физическое и духовное. Быть может, когда я вот так задумываюсь, то грежу о нем?

Музыка смолкла — и зазвучала снова. Придворные продолжали танцевать. Исподтишка поглядывая на Элрика и Киморил, занятых беседой. Когда Элрик объявит Киморил своей нареченной? Возродит ли он обычай, который отринул Сэдрик, — приносить двенадцать женихов и двенадцать невест в жертву Владыкам Хаоса, чтобы те взяли под свое покровительство брак правителя Мелнибонэ? Сэдрик пренебрег обычаем — и жена его умерла, сам он исстрадался, сын его родился хилым, монархия едва не погибла. Элрик обязан возродить древний обычай! Пускай он ни во что не ставит традиции, но даже его должна страшить судьба, которая выпала на долю отца.

Однако находились и такие, кто говорил, что Элрик ничего не делает по обычаю и потому рискует не только собственной жизнью, но и самим существованием Мелнибонэ и всем, что связано с островом.

Обычно те, кто держал подобные речи, могли рассчитывать на дружбу принца Йиркуна.

Сейчас принц сосредоточенно танцевал, как будто не слыша разговоров вокруг, не замечая, что сестра его ведет беседу с императором, который восседает на Рубиновом Троне — сидит на самом краю его, забыв о своем достоинстве, который не наделен и каплей той жестокости и гордыни, что во все времена отличала императоров Мелнибонэ; который оживленно болтает, не считаясь с тем, что придворные танцуют ради его удовольствия!

Принц Йиркун вдруг остановился, не завершив па, и поднял темные глаза на императора. Картинная поза Йиркуна привлекла внимание Дайвима Твара, и Правитель Драконьих Пещер нахмурился. Рука его потянулась было к перевязи, но на придворном балу носить оружие запрещалось. Принц Йиркун начал подниматься по ступеням, что вели к Рубиновому Трону; Дайвим Твар неотрывно следил за ним. Многие провожали глазами высокую фигуру двоюродного брата императора; никто уже и не помышлял о танце, хотя музыканты ни на миг не переставали играть, а надсмотрщики иступлено подгоняли певцов.