Император Элрик, задумавшись, прикрыл глаза, но тут его внимание привлек легкий переполох в зале. Высокие двери распахнулись, придворные замерли в почтительных позах. Вошли солдаты: светло-голубая форма, причудливых очертаний шлемы, длинные пики с широкими наконечниками, украшенные лентами с драгоценными камнями. Они сопровождали молодую женщину в голубом платье; на обнаженных руках ее сверкали переливаясь золотые браслеты, усеянные изумрудами и сапфирами. В ее черных волосах искрились нити бриллиантов. В отличие от большей части придворных дам ни на щеках ее, ни на веках не было и следа косметики.

Элрик улыбнулся. Киморил. Солдаты — личная охрана девушки, что согласно обычаю должна следовать за нею повсюду, — встали на ступеньки Рубинового Трона. Элрик медленно поднялся и протянул руки.

— Приветствую тебя, Киморил. Я уж думал, ты решила лишить нас на сегодня своей красоты.

Девушка улыбнулась в ответ.

— Мой император, я поняла, что мне хочется поговорить с тобой.

На душе у Элрика потеплело. Она знала, что он скучает и что она — одна из немногих на Мелнибонэ, с кем ему интересно разговаривать. Будь его воля, он усадил бы ее на трон рядом с собой — но согласно этикету ей придется примоститься на верхней ступеньке у его ног.

— Садись, прекрасная Киморил.

Он и сам снова сел на трон и наклонился вперед. Девушка глядела на него насмешливо и нежно. Ее стража стояла на ступеньках среди телохранителей императора.

Киморил произнесла вполголоса — так, чтобы услышал только Элрик: