— О Господи. Во имя всего святого, не связывайся с этой семьей! У них в жилах течет проклятая кровь…

— Мне говорила об этом и тетя Урсула… Но тогда и в жилах Джессики тоже течет та же кровь?

— Нет. Эта наследственность в Хольценштернах от матери Стеллы, а Джессика в родстве с ними по другой линии. Ее бабка была сестрой матери отца Стеллы.

— Так ты хочешь сказать, что у Стеллы тоже дурная наследственность?

— Может быть. Особенно, если учесть, что и у Хольценштернов есть свои слабости.

— Например?

— Нет, я не могу ничего сказать. Я обещала Джессике ничего не рассказывать о ее родственниках. А тебе… понравилась Стелла?

Танкреду показалось, что в ее голосе прозвучали испуганные нотки. Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

— Нет, — тихо ответил он.

Она опустила голову, но Танкред успел заметить на ее лице улыбку.

— А что говорил обо мне граф? — наконец прошептала девушка.

— Ничего хорошего. Он просто глупый и ограниченный человек.

— Нет, скажи!

Танкред помедлил.

— Ну, он называл тебе несносной девчонкой и дьяволицей.

Она хмыкнула:

— Очень некрасиво с его стороны.

— Но он ни слова не сказал о том, что их отношения с Джессикой так испорчены… Почему бы им не уехать обратно к себе в Гольштинию, в свой замок?

Она быстро повернулась к Танкреду:

— В какой замок?

— В роскошный замок графини Хольценштерн.

— Что? У нее ничего нет! Ее сестра действительно вышла замуж за герцога, но он очень быстро выставил ее за порог. А сам граф Хольценштерн давным-давно промотал собственное поместье, да оно никогда и не было большим. Просьба умирающих родителей Джессики просто спасла их от бедности и нищеты.

— Ой-ой, — медленно проговорил Танкред, — но кажется, они хорошо следят за владениями Джессики.

— Во всяком случае, на первый взгляд.

Танкред еще помолчал, а потом воскликнул:

— А что он говорил такое о совершеннолетии Джессики? Что после него они тут же уедут обратно… Когда она станет совершеннолетней?