— Юная госпожа тоже проведет этот день в кровати, — сказал дворецкий. Танкреда это вполне устраивало.

В тот день они обменивались записками. Сначала они поинтересовались здоровьем друг друга, а затем их послания приобрели более романтический характер.

Молли писала:

«Ты не должен принимать участия в моей судьбе. Я не для тебя. Ты такого высокого происхождения…»

«Моя дорогая Молли (ты заметила, что я пишу Молли через М) Как ты можешь говорить, что ты не для меня? Ведь ты для меня сама Мадонна! О Молли, только бы нам выздороветь поскорее! Мне так много надо тебе сказать. Я хочу, чтобы ты знала — я не дотрагивался ни до одной женщины. Я как будто все это время ждал тебя».

Тут Танкред явно преувеличил. Он, как и остальные молодые люди, с удовольствием давно поглядывал на девушек. Другой вопрос, что влюбился он первый раз в жизни.

Молли ответила:

«Мой милый Танкред!

Если бы я только могла все тебе рассказать! Но я не могу. И тем не менее ты так мне дорог, что подушка моя промокла от слез…»

И дальше в том же духе.

К вечеру им обоим стало полегче, но встать им не разрешили.

В ту ночь Танкред спал спокойно — насколько позволял его насморк. Он пил литрами воду, и по это причине ему тоже пришлось пару раз проснуться. А в остальном он был спокоен. Только на рассвете молодой человек проснулся и с ужасом вспомнил, что они бросили Джессику Кросс на произвол судьбы. Как они могли лежать в теплых постелях и обмениваться любовными посланиями, когда несчастная девушка была в руках разбойников! И на кого, кроме Танкреда и Молли, она могла положиться? Он попытался выбраться из постели, но к нему тут же подскочил слуга и заставил лечь обратно в кровать. В большом волнении Танкред проглотил свой изысканный завтрак, которым не имел права наслаждаться.