Танкред тем временем раздумывал над словами тетушки. Что в жилах Стеллы текла испорченная кровь. Да уж, хуже некуда. Да и граф оказался не лучше. Несчастной Стелле досталось отвратительное наследство. Господи, дай ей счастья, подумал он с жалостью.

В этот момент графиня подняла голову и сказала дрожащим от ненависти голосом:

- Я не жалею! Ни о чем! Разбить голову этой гордячке Джессике, от которой мы все зависели! И не так уж страшно, что вместо нее оказалась Молли. Эта мерзавка тоже заслужила смерти. А уж вонзить нож в бесстыдницу в старом замке... это было просто освобождением! Я ни о чем не жалею! Нисколько!

Ну что ж, все ясно, с содроганием подумал Александр, теперь графиней займется палач, но что будет с графом? Ему придется отвечать за измену супруге и попытку изнасилования, но жизнь он сохранит. Честь его будет запятнанной, его посадят на некоторое время в тюрьму, но скорее всего, ненадолго. И Джессике, быть может, придется пережить его новые домогательства. Этого не должно быть! Надо поговорить с Сесилией!

И Сесилия все устроила. Она увезла девушку с собой еще до начала следствия и суда. Стелле нашли нового опекуна, который должен был следить и за усадьбой. Но Джессика не хотела оставаться в родном доме. Графу вообще запретили показываться в Новом Аскинге.

Сесилия устроила Джессику гувернанткой к детям Леоноры Кристины. Особенно была нужна помощь двухлетней Элеоноре Софии - девочка часто болела. А когда родители уезжали в Нидерланды, то ребенок чувствовал себе совсем одиноким. Они с Джессикой тут же полюбили друг друга.

Александр с Танкредом вскоре последовали за ними. На корабле по дороге домой Александр спросил сына:

- Ну, теперь-то ты простил Джессике "предательство"?

- Предательство? Если ты имеешь в виде отсутствие ее доверия ко мне, то должен ответить, что она нанесла мне такую глубокую рану, что я не хочу ее больше видеть.