— Вам, наверное, будет небезынтересно узнать, — добавила Лаура специально для Майка, — что за Мэтьюсона дают гораздо больше, если на картине видны лица… то есть морды животных. — Она знала, что подобная информация покажется ему любопытной, и Майк действительно кивнул в знак признательности.

— А как нынче обстоят дела на континенте? — продолжал расспрашивать Аллан.

Лаура немного помолчала, словно обдумывая ответ:

— Русский рынок на подъеме. То же касается Индии и Китая. Думаю, когда начнутся торги, у нас не будет недостатка в заморских участниках.

— А как насчет предварительных договоренностей?

Лаура сделала вид, будто замахивается на Аллана каталогом.

— Вот теперь ты точно вынюхиваешь, — поддразнила она.

— Между прочим, — вмешался Майк, — я наконец повесил своего Монбоддо.

— И куда же? — поинтересовалась Лаура.

— Сразу перед входной дверью. — Натюрморт Альберта Монбоддо был его единственной покупкой, сделанной на зимнем аукционе. — Ты обещала зайти, взглянуть на него, — напомнил он.

Лаура прищурилась.

— Я сброшу тебе мейл, когда соберусь. А пока… Было бы неплохо, если бы ты опроверг кое-какие слухи…

— Ого! — Аллан фыркнул в бокал.

— Какие слухи?

— Говорят, ты налаживаешь отношения с другими, менее достойными, аукционными домами.

— От кого ты это слышала? — удивился Майк.

— Мир тесен, — отозвалась она неопределенно. — Ну что ты скажешь в свое оправдание?

— Я же ничего у них не купил! — возразил Майк.

— Этот поросенок действительно покраснел или мне кажется? — ухмыльнулся Аллан.

— Смотри, как бы рядом с твоим Монбоддо я не обнаружила вещей с аукционов «Кристис» или «Сотбис», — предупредила Лаура. — В этом случае ты меня больше не увидишь. Понятно?

Прежде чем Майк успел что-нибудь ответить, на его плечо легла чья-то мясистая рука. Обернувшись, он встретился взглядом с темными, пронзительными глазами профессора Роберта Гиссинга. Куполообразная лысина профессора блестела от испарины, твидовый галстук сбился набок, голубой полотняный пиджак был безнадежно измят и совершенно потерял форму, и все же выглядел Гиссинг весьма внушительно, а его гулкий голос звучал уверенно и властно.