Чем бы умаслить склочного Йога? Разве что самому пойти за него в последний призыв? Хот бросил сердитый взгляд на Ксиурна, втравившего его в эту передрягу. Проклятый дух, ни в одном призыве не бывал, а уже трясётся, как осиновый кол… то бишь лист… Сплавить бы его с глаз долой — только вот куда?…

И вдруг Хот чуть не задохнулся от пришедшей в голову мысли.

— Слушай меня внимательно, — проговорил он, погружая пальцы в бесплотное тело духа и притягивая того к себе…

Невидимый Ксиурн летал в темнеющем вечернем небе над крышей старого дома, с трудом удерживаясь, чтобы не запеть. Вместо этого он вновь и вновь благословлял Хота, придумавшего план, равного которому не придумали бы все обитатели «Ламед-Вав-Коф», вместе взятые.

И не только придумавшего — почти исполнившего. Вспомнить о малолетнем идиоте, встреченном в случайном призыве, через какие-то связи на Земле убедить его повторить опыт призыва, подбросить ему нужную книгу… И всё это за ничтожно короткий срок… Сложно было угадать, с кем из воплощённых Хот водил знакомство, но неведомый бес-искуситель всё выполнил с блеском. Ксиурн опомниться не успел, как его выбросило из родного мира и материализовало в центре пентаграммы, криво нарисованной на полу пыльного подвала.

Слишком криво нарисованной. Стоило лишь ощупать стенки круга, как обнаружилось слабое место. Одна из линий проходила по древнему грязному пятну, которое никто не собирался вытирать в течении ближайших десятилетий. Даже не обладая силой Хота, Ксиурн с лёгкостью разорвал кокон и освободился. Как ни велик был соблазн спалить растяпу в адском огне, дух удержался: сатанист ещё был ему нужен.

Ночь стремительно приближалась, а вместе с ней и последняя часть дерзкого плана Хота. Теперь лишь от самого Ксиурна зависело, сумеет ли он первым в истории «Ламед-Вав-Коф»… да что там — в истории всех призывных частей… уклониться от службы самым невиданным способом из всех возможных.