- Но фронт ещё далеко, - заметил начальник штаба отряда.

- Да. Но и сейчас не сорок первый год, - ответил Тодорский. - Русские научились заранее готовить свои операции. Они во всем нам показывают пример. Они не разговаривают, а действуют.

- Мы выполняем все ваши приказания, пан капитан, - с обидой сказал капрал Берек.

- У меня к вам претензий нет. Но мне будет стыдно смотреть русским в глаза, если их солдаты, а не мы уничтожим этот мост. Русские гибнут за нашу свободу, а мы сидим тут и смотрим, как фашисты гонят навстречу им свои эшелоны. Везут для своих войск подкрепление, технику, боеприпасы. И каждый эшелон - это новые потери для Красной Армии, которая движется нам на помощь. А мы сидим тут и слушаем, как эти эшелоны целыми и невредимыми один за другим идут через мост.

В штабе отряда в эту ночь никто не спал. К двум часам ночи на основании данных разведки было выработано окончательное решение. В половине третьего Тодорский собрал командиров боевых групп и объявил им приказ.

- Мы обязаны помочь русским. Мост к восьми утра должен быть взорван, сказал он.

В три часа отряд был поднят по тревоге и в полном составе выступил на выполнение боевой задачи.

3

...На островке уже отчетливо слышался гул разрывов снарядов и бомб. И был он теперь уже не такой далекий и неясный, как накануне. А это значило, что начавшееся наступления советских войск развивается вполне успешно. Оборона врага прорвана, и наши продвигаются на запад, расчищая перед собой дорогу огнем. Словно в подтверждение тому в небе появилась эскадрилья наших пикирующих бомбардировщиков, Они летели на запад в сопровождении истребителей. В девятнадцать часов Еремеев принял долгожданный сигнал - три ноля.

- Три ноля! - выпалил он Фомичеву.

Фомичев сразу поднялся.

- Ну вот и наш черед пришел, - сказал он и посмотрел на небо. - С темнотой выступать, а погода, как назло, только рубашки сушить. Эх, тумана бы сейчас или хоть дождя бы подсыпало...