Никакого конкретного плана по проведению данной операции заранее никто не составлял. Фомичеву было сказано просто и ясно:

- Действуйте сами. По обстановке. Потребуется помощь - вызывайте. Рация у вас есть. Но помните, мост нам со временем понадобится позарез...

Обо всем этом Фомичев думал еще у себя в подразделении, думал вчера на островке, думал на подходе к железной дороге.

Группа двигалась строго по азимуту, пунктуально подсчитывая пары шагов. Ошибок Фомичев не допускал. И потому, не доходя метров сорока до железной дороги, остановился на опушке, прижался к сосне и прислушался. И очень скоро услыхал ритмичный звук неторопливых шагов. Он пригляделся и на фоне почти совсем угасшей зари еле-еле разглядел силуэты двух вражеских солдат, неторопливо вышагивавших по шпалам. Они о чем-то вполголоса переговаривались между собой, но понять, о чем именно, даже если бы Фомичев и знал немецкий, было невозможно. Вдруг совсем неподалеку и где-то вверху раздался еще один голос. Кто-то окликнул патруль. Патрульные остановились и один из них громко отозвался. Фомичев от неожиданности даже вздрогнул. Сомнений не было: совсем неподалеку от него стояла вышка с охраной. А он в темноте ее не видел. Охрана на вышке и патрульные перекинулись еще несколькими фразами. Десантники медленно отошли в глубину леса. Вскоре откуда-то издалека послышался тяжелый металлический гул приближающегося поезда. "Вот это то, что надо", - с удовлетворением подумал Фомичев и шепнул Саркисяну:

- Пропустим и - перекатом через рельсы, не вставая.

Саркисян понял. Прием давно уже был отработан.

Поезд вынырнул из темноты грохочущим чудовищем.