- Никак не мог понять, почему с вами трудно разговаривать, - сказал он. - Теперь понял. У моих мальчишек - как бы это сформулировать? коммуникабельные лица. Когда я читаю лекцию или мы что-то обсуждаем, физиономии отражают каждое движение мысли. Обратная связь: я вижу, что и как они думают. А вы все время улыбаетесь. Это очень мило, но я не знаю, когда вы говорите серьезно, а когда шутите. Да что там - нет даже уверенности, что вы меня слушаете.

Я стала доказывать, что слушаю самым внимательным образом, но К. махнул рукой.

- Ладно, вернемся к Горчакову, вам надо подготовиться к разговору. Задавайте вопросы. Я хорошо знаю Сергея Александровича: у вас будет первоначальная информация.

Прекрасно звучит, подумала я, в современном стиле: будет информация. Только зачем она мне? У меня нет ни одного вопроса о Горчакове.

- Скажите, пожалуйста, - спросила я, - у вас никогда не появлялось желание... ну... бросить физику ко всем чертям, а?

- У меня? - грозно произнес К.

Я мило улыбнулась.

4

- Ничего похожего, - отчеканил К. - Были трудные моменты, были сомнения, но все это в непосредственной связи с конкретными причинами. О чем тут говорить! Сомнение - необходимый элемент творческой работы.

- Я имею в виду не сомнения. Меня интересует: появлялось ли у вас желание бросить науку?

- Ко всем чертям?

- Вот именно.

- Нет. Не было у меня такого желания.

- Ну, а просто мысль о возможности выбрать другой жизненный путь?

- Послушайте, Кира Владимировна, почему вы расспрашиваете меня?

- Потому что вы тоже физик.

- Женская логика! Можно подумать, что физики только и мечтают, как бы стать моряками...

- Попробуйте все-таки вспомнить.

Теперь он разозлился по-настоящему. Он разгневался - это более точное слово. Похоже, у него появилось желание погнать меня. Нельзя было упускать инициативу; я твердо сказала: