– Но я вам не советую туда, – сказал мне вдогонку человечек. – Там подают несвежую инфорию.

– Несвежую… понятно. А где же подают свежую?

– Вы, наверно, из столицы. Там, конечно… – Человечек двинул палкой так, что сноп искр взлетел в вечереющее небо. – А здесь… – Он махнул свободной рукой. – Попробуем все-таки.

На крыльцо игрушечного домика вышла прехорошенькая девушка, точно вдруг ожила кукла, которую я купил вчера дочери.

– Оль, – сказал маленький человек. – Проводи гостя в центральный инфор.

– Хорошо. – – Голос девушки звучал, как серебряный колокольчик. Она легко сбежала с крыльца.

Мы шли довольно долго. Я вовсю глядел на островерхие домики, сложенные из неизвестного мне материала.

– Что это? – спросил я, потрогав пальцем стенку двухэтажного строения. Я мог бы, кажется, дотянуться рукой до его шпиля.

– Окаменевшая инфория. Ее прессуют в брикеты, – пояснила Оль.

«И она тоже. Боже, куда я попал! Дом сумасшедших, это можно понять. Но целый город, населенный сумасшедшими!»

– Должно быть, неплохой материал, – решил я поддержать разговор.

– Из него делают все, – сказала Оль.

– Прочный?

– Не всегда, – покачала головкой Оль. – Бывает, попадается недобросовестная информация.

– Что ж тогда?

– Брикет рассыпается на мелкие кусочки. Однажды у нас целый дом рухнул из-за этого.

– Целый дом! Ай-яй-яй!

– Да, да! В брикетах, образующих фундамент, оказалась лживая инфория. Представляете?

Я сочувственно кивнул.

– После этого случая мы всегда проверяем инфорию, – сказала Оль. – Иначе нельзя.

Оль то и дело здоровалась с такими же, как она, маленькими человечками. Встречные с любопытством поглядывали на меня.