-- Я знаю, мальчик.-- Она села в свое любимое

кресло, чудовище, покрытое шерстью геммака. Обивка почти совершенно износилась, кресло потеряло всякую ценность, но оно слишком удобно, чтобы она с ним рассталась. Мальчик смотрел на проходящие толпы. Какой он тихий, подумала матушка Мастифф. Тихий и внимательный. Дав ему возможность немного понаблюдать за прохожими, она подозвала его к себе.

-- Вчера в спешке мы кое-что упустили. Особенно одно.

-- А что? -- спросил он.

-- Я не могу называть тебя "мальчик". Как тебя зовут.

-- Меня называли Флинкс.

-- Это твое имя или фамилия? Он медленно, с несчастным выражением лица покачал головой.

-- Мама, я не знаю. Так они меня называли.

-- А кто такие эти "они"? -- Она подождала немного.-- Твоя мать? Отец?

Снова медленное покачивание головы, рыжие волосы разметались.

-- У меня не было ни отца, ни матери. Так меня называли люди.

-- Что за люди?

-- Люди, которые смотрели за мной и другими детьми.

Странно. Она нахмурилась.

-- За другими детьми? Значит, у тебя есть братья и сестры?

-- Нет...-- Он пытался вспомнить.-- Не думаю. Может быть. Не знаю. Просто другие дети. Помню их с самого раннего времени. Это было странное время.

-- А что в нем странного?

-- Я был счастлив.

Она кивнула, словно поняла.

-- Вот как. Ты помнишь ранее время, когда ты был счастлив и когда было много других детей. Он энергично закивал.

-- Мальчики и девочки. И у нас было все, что нужно, все, что мы просили. И хорошая еда, и игрушки, и...

Наверно, разорившаяся богатая семья. Она позволила ему рассказывать об этом раннем времени, счастливом времени. Какая катастрофа случилась с ним в младенчестве?

-- Большая была семья? -- спросила она.-- Будем отныне называть ее семьей. Сколько там было других мальчиков и девочек?

-- Не помню точно. Много.