Она ожидала неизбежного "Сто пять", но в толпе началось какое-то движение. Матушка Мастифф вытягивала шею, пытаясь разглядеть что-нибудь, сердясь на гены, которые сделали ее такой низкорослой. Слышались крики, гневные проклятия из десятка глоток. Слева, за дамой в пернатой шляпе, она увидела яркие мундиры жандармов, их плащи блестели в тусклом свете. Группа людей передвигалась гораздо энергичнее, чем обычно.

Матушка Мастифф повернулась и прошла вправо, к ступенькам, ведущим на платформу. Поднимаясь по лестнице, она на полпути оглянулась на толпу. Пурпурные мундиры скрывались за первой группой административных и торговых помещений. Перед ними подпрыгивала массивная фигура: кто-то убегал от полиции.

Матушка Мастифф понимающе кивнула. Кое-кому мальчик нужен совсем не в гуманных целях. У многих в этой толпе криминальное прошлое. Вероятно, кто-то из собравшихся, возможно, платный осведомитель, узнал того, кто хотел купить ребенка, и известил полицию, а та отреагировала необычайно быстро.

-- Значит, сто кредитов,-- разочарованно объявила чиновница на платформе.-- Кто-нибудь даст больше? -- Естественно, никто не дал, но чиновница создала видимость дальнейшего торга. Прошло несколько мгновений тишины. Чиновница пожала плечами и посмотрела на стоявшую на лестнице матушку Мастифф.

-- Он ваш, старуха.-- Больше не "мадам", сардонически подумала матушка Мастифф.-- Заплатите и выполняйте все предписания.

-- Я имела дело с правительственными предписаниями задолго до вашего рождения, женщина.-- Матушка Мастифф, не обращая внимания на чиновницу и мальчика, повернулась и направилась в помещение конторы.

Внутри скучающий клерк взглянул на нее, бросил взгляд на надпись о продаже, появившуюся на экране его компьютера, и небрежно спросил: