— Проблем нет только у того, кто ничего не делает, — мрачно констатировал он.

— Тоже верно, — покладисто согласился Ведун. — Вот поэтому я здесь.

— Что-то мне это уже не нравится, — устало и обречённо проговорил Сидор.

Стоило только увидать Ведуна, как сразу навалилась привычная усталость, за последние полгода казалось впитавшаяся в его плоть и кровь, и только-только вроде бы как отпустившая после их возвращения в горы. И куда-то бесследно пропало бывшее минуту назад желание поработать.

Задумчиво посмотрев на незаконченную работу, он собрал бумаги и аккуратно сложил их в стопку на край стола. Понятно было, что с таким нежданным гостем и таким настроением уже становилось ни до чего.

Подойдя к прислонённому к соседнему окну обеденному столу, Ведун бросил под стол свою старую потёртую котомку. С удобством устроившись на большом круглом чурбачке, возле плохо застеклённого второго окна, он преувеличенно внимательно осмотрел большие, неаккуратно замазанные мятой глиной щели.

— Дует, — ухмыльнулся он.

Найденные комендантом где-то в развалинах два старых, косых окна в раздолбанных гнилых рамах, вставленные на места давно отсутствующих родных, плохо держали тепло. Через многочисленные большие щели вокруг коробки, небрежно замазанные плохо промятой, сильно опесчаненной глиной, постоянно дуло, из-за чего в комнате стабильно держалась температура лишь немногим выше чем на улице, не смотря на постоянно топившуюся буржуйку. Мимоходом подбросив полешко в распахнутое настежь зево стоящей рядом печки, Ведун удовлетворённо хмыкнул.

— Обустраиваетесь, значит, — критическим взглядом ещё раз оглядел он убогую обстановку комнаты.

Положив локти на стол и чуть наклонясь вперёд, Ведун с весёлым любопытством, плескавшимся в глазах, посмотрел на растерянного неожиданным визитом Сидора.