— Может, тогда ты мне скажешь и того кто всё это устроил? — мрачно буркнул Сидор. — Кто в ответе за всю эту многоходовую операцию, закончившуюся почему-то исключительно именно нашим разорением?
— Поречные бароны, Подгорное княжество, Береговой Союз, Устьинские князья, Империя, Северо-Западное Герцогство и многие, многие другие. На выбор, — как о чём-то незначительном и несущественном, флегматично бросил Ведун. — Кто именно, поимённо, сейчас не скажу, сам пока точно не знаю. Но ниточки тянутся туда. Да что ниточки, канаты.
На том берегу Лонгары, да в её низовьях, да на Западе дорогой друг Сидор, — с сожалением в голосе, как в разговоре с несмышлёнышем, продолжил он, — слишком много баронов. Нищих баронов, нищих князей, нищих бояр, рыцарей однодворцев, вообще — шляхты! И крайне мало земли и рабов, чтобы всех их содержать. А многим хочется халявы! Хочется красивой, сытной и богатой жизни, да чтоб самому не работать. Вот и лезут сюда к нам, на наши земли. За рабами, за землями, за деньгами. Лезли, лезут и лезть будут.
И операция это готовилась несколько лет, и капкан готовился совсем не на вас. Вы вообще никому не интересны. Старый Ключ вообще мало кому интересен. Вы лишь попали под раздачу. Просто вам влетело по касательной. По мелочи. Исключительно потому что вы влезли не в свою сферу, потому что связались с краевыми властями. Вот вам и влетело.
Жена твоя…
Сидор поморщился. Слово жена неожиданно для него больно резануло слух.