Он поправил тонкую веревку на плече. В гоблинском логове было сорок шесть светильников — небольших углублений шириной с ладонь, грубо выдолбленных в темно-красном обсидиане стен, каждое из которых слегка раздавалось книзу наподобие плошки и вмещало двухдневную порцию дрянь-желе.

Джиг печально уставился на четвертый по счету светильник, последний в коридоре, соединявшем отстойник с главной пещерой. Для гоблина свет казался мутным пятном. Прищурившись, Джиг мог получше разглядеть пламя, но для этого ему требовалось поднести лицо к огню гораздо ближе, чем хотелось бы. Рыжий треугольничек затрепетал от дыхания. Так и есть! Почти пусто. Вчерашний дежурный схалтурил — многие плошки придется разжигать заново.

— Мелюзга ленивая, — сердито пробормотал Джиг, опуская в горшок металлическую лопаточку и аккуратно зачерпывая изрядный комок дрянь-желе. Умирающее пламя, едва отведав нового корма, ожило и зашумело. Гоблин тщательно выскреб лопатку о край каменного углубления, затем еще загасил ее в подвешенном к поясу мешочке с песком. Совать горящие предметы в горшок крайне неосмотрительно.

Он двинулся в обход по периметру главной пещеры — огромного, грубо округленного помещения с высоким потолком из твердого обсидиана. Гладкая поверхность скалы скрывалась под многолетними пластами грязи, отчего стены казались жирными на ощупь. Хотя дрянь-желе горит почти без дыма, столетия этого «почти» накопили толстенный черный слой сажи на потолке. Запах пятисот немытых гоблинов смешивался с мощным ароматом Голакиной стряпни. У Джига аж слюнки потекли, как только он учуял варево из маринованных поганок, булькавшее в огромном котле.

Он продолжал двигаться вдоль стены. Чем раньше закончит, тем скорее сможет поесть.