Митю отправили в детскую, а папу отослали в магазин, чтобы они не мешались. Митя проскучал в своей комнате с полчаса, а потом, принюхавшись к доносившимся из кухни аппетитным запахам, не выдержал и пришёл посмотреть, что мама и бабушка готовят к новоселью.
Мама готовила салат, а бабушка тушила какое-то сложное блюдо из овощей и зелени. В кастрюле всходило тесто, а из раковины свешивала хвост серебристая рыбина. Митя замер на пороге, очаро-ванный всем этим великолепием:
- Я давно заметил, по-настоящему хорошую еду готовят только для гостей.
- И что ты предлагаешь? - спросила бабушка.
- Съесть всё самим, - Митя подумал, что Пузатик на его месте так бы и поступил.
- И тебе не стыдно? Никогда не думала, что у меня растёт такой жадный сын, - мама покачала головой.
- Я не жадный, я бережливый, - вспомнил Митя науку Хлопотуна.
- Помни, внучек, жадинам достаётся только дырка от буб-лика,- улыбнулась бабушка.
Митина бабушка вовсе не была похожа на седенькую старушку, мирно дремлющую у телевизора с газетой в руках. Очень часто её при-нимали за маму Мити, и бабушка всегда сердилась, когда он начинал объяснять, кем она ему приходится на самом деле. Волосы у бабушки были ярко-рыжие, очков она не носила, газет не читала. А при случае не прочь была и пококетничать.
- Ах, ах! - говорила тогда бабушка. - Вы и представить себе не можете, моему внуку семь лет.
- Но мне же восемь! - поправлял Митя, удивлённый, как бабушка могла это забыть.
- А ты говори, что семь! Восьмилетний внук для такой жен-щины, как я, это чересчур.
Но в основном бабушка и внук бывали довольны друг другом.
Мите хотелось остаться на кухне и предложить свою помощь, но он не решился. Мама всё ещё не забыла бульона из мочалки с укропом.
У мальчика стали слезиться глаза от лука, и он поспешил вернуться в комнату.