- Спойте, хозяюшка! У вас чудный голос! - поддержал Митю дядя Толя.

Бабушка ещё немного заста-вила себя поуговаривать, а потом ре-шительно отодвинула тарелку в сторону:

- "Клён ты мой опавший, клён заледенелый..." - запела бабушка.

- "Что стоишь нагнувшись под метелью белой?" - подхватила басом тётя Олеговна.

Краем глаза Митя заметил, как Хлопотун и Вреднючка выволокли из-под стола пьяненького Пузатика и быстро шмыгнули в полуоткрытую дверь. На прощанье Вреднючка послала Мите воздушный поцелуй, а Пузатик показал розовый язык.

Когда бабушка и тётя Олеговна закончили петь, дядя Саша заапло-дировал:

- Замечательно! А сейчас я скажу тост!

Он хотел встать, но чуть не упал и навалился на стол.

- В чём дело? - дядя Саша посмотрел на свои ботинки и глазам не поверил. Его шнурки оказались прочно привязанными к стулу.

Тётя Олеговна ахнула и вытащила у себя из туфельки куриную косточку. У папы исчезли комнатные тапочки, а вместо них возникли резиновые калоши, в которых он обычно пропалывал грядки на даче. Дяде Толе кто-то сколол штанины булавкой, а тётя Лена нашла в туф-ле грецкий орех.

- Надо же! Кто это сделал?

Хозяева и гости в изумлении заглянули под стол, но никого там не обнаружили. Вдруг дядя Толя расхохотался так громко, что у него чуть не лопнула на животе рубашка.

- Это, наверное, Митя сделал! Хорошая шутка! - сказал он, показывая на мальчика.

Митя замотал головой. Мнения разделились. Одни считали, что это проделки Мити, а другие подозревали дядю Сашу, всем известного любителя подобных шуточек. Во всяком случае, на домовят не подумал никто, и это было уже хорошо.

- Чудеса, да и только! Но мне понравилось. Давно я так не веселилась! тётя Олеговна, прощаясь, похлопала папу по плечу.

Проводив гостей, мама и бабушка отправились мыть посуду. Папа и Митя им помогали.

А в это время в своей маленькой комнатке домовята грустно укладывались спать.