- Макарон! Давай поиграем в качельки! - предложила Вред-нючка. Стальные пальцы Макарона, способные завязать узлом же-лезнодорожную рельсу, сложились лодочкой. Робот бережно посадил Вреднючку на ладонь и принялся её раскачивать.
- Сильнее! Ещё сильнее! У-ух! - восторженно повизгивала Вреднючка.
Хлопотун затопал ногами. Ему хотелось самому командовать Макароном:
- Отставить! Теперь ты будешь слушаться только меня! Я твой командир! Из бластера о-гонь!
Макарон уронил Вреднючку на пол и отдал Хлопотуну честь. Потом робот схватил бластер, прицелился в открытую форточку и выстрелил. Из бластера вылетел тонкий раскалённый луч.
Немедленно с улицы раздался вопль и ругань. Митя подбежал к окну. Около подъезда бегал дворник Михеев и размахивал дымя-щейся метлой.
- Макарон! Прекратить огонь!
- Макарон, стреляй! Три медали вне очереди! - Хлопотун явно воображал себя великим полководцем.
- Макарон! Хочу играть в качельки! Покачай меня! - Вреднючка забарабанила кулачками по ноге робота. Выше она про-сто не доставала.
- Макалон! Плинеси клубничного моложеного и шоколадного зайчика! - сложив ручки рупором, кричал Пузатик.
- Макарон, покажи приём карате! - требовал Митя.
Робот не знал, что ему делать и кого слушать. Он метался между Митей и домовятами, и его железные суставы недоумённо лязгали. А следует знать, что роботы не выносят сомнений и противоречий. От такой неопределённости они ломаются. Неожиданно от головы Ма-карона повалил пар. Робот не выдержал противоречивых приказов и спятил. В его сложных электронных мозгах произошло короткое замыкание.
- Ты что, не понял? О-гонь! - Хлопотун по-прежнему был уверен, что робот будет его слушаться. Но откуда-то из глубины груди робота, где был скрыт речевой динамик, раздался страшный голос:
- Программа уничтожения! Всех уничтожить! Всех уничто-жить!
Макарон прицелился в Хлопотуна из бластера.