Человечки держатся за руки и поют во весь голос:

- Плывем сквозь волны в те края,

Края родные,

Чтобы спасти, спасти отца

От тех, кто злые!

Вот уже вдали показался берег. А на берегу - город.

На краю города, около дремучего леса, тот самый домик, где родилась Еженька.

Рядом с домиком сараюшка-развалюшка. Там заперт Добрый Художник; ждет он своего часа, а черствая буква "Ч" с мечом в руке стережет его.

Сдержалась Еженька, не стала плакать, только еще громче запела.

Может быть, отец услышит ее голос и поймет, что дети его близко.

Рыба-Бутылка пристала к берегу. Еженька, а за ней воины-ежи и воины - бывшие людоеды соскочили на землю.

Навстречу Нарисованным Человечкам спешила армия Бешеных букв.

Впереди буква "К": у нее даже зубы выросли - такая она кровожадная.

- Убирайтесь, пока живы! - заорали Бешеные буквы.

- Освободите прежде нашего отца! - ответила Еженька.

- Не освободим! - сказала свирепая буква "С". - Не уйдете - будем воевать!

- Хорошо, будем воевать, - ответила Еженька, а про себя подумала:

"Трудно без Чудовища - ведь Бешеных букв с ядовитыми жалами в пять раз больше, чем нас!"

- В бой! Уничтожим Нарисованных Человечков! - скомандовала кровавая буква "К".

Но Еженька громко крикнула:

- Так не по-честному, не по-честному! Давайте считаться - кому начинать войну.

И буква "П", хотя и бешеная, но немного правдивая, тоже сказала:

- Да, так не по-честному. Будем считаться.

... Чудовище тем временем сидело на берегу опустевшего Острова под конфетной пальмой рядом с Большой Слоновой Мышью. Мышь знай грызет орехи в меду, которые падают с пальмы, а Чудовище все смотрит в дальнюю далекую даль и тоскует.

С тех пор как Еженька уплыла, не спит оно, не ест и вот каким стало - можно все ребра пересчитать.