Положил он его на грудь и укололся больно-пребольно.

И сразу почувствовал: что-то странное творится кругом.

Будто бы он спит, но с открытыми глазами.

И будто бы тепло стало в лесу.

Ели и сосны стряхнули снег, похлопали мохнатыми лапами, взялись за руки, окружили Художника, ведут хоровод, и маленькая елочка тихо приговаривает:

- Не бойся. Ничего страшного не случилось.

- Ничего не бойся! - вслед елочке повторяет мудрый старый пень в снежной высокой шапке. - Просто-напросто ты стал волшебником. Так бывает с каждым, кто в зимнюю стужу, в морозную ночь повстречает Ежа-ежища - Черный носище и согреет его.

- Что же мне делать? - спросил Добрый Художник, который все-таки очень испугался.

- Будь осторожен! - десятками голосов ответили ели, и сосны, и лесной ветер.

Синие подснежники на секунду выглянули из окошек снежных сугробов - своих домов, тоже сказали:

- Будь осторожен! - и снова скрылись в сугробах.

- Будь осторожен! - проскрипел старый пень в снежной шапке. Помни: это нелегко - стать настоящим Добрым Волшебником.

... Очнулся Художник, а он уже дома.

В печке горит хворост. Тепло. На столе недорисованная азбука.

"Неужели мне все только приснилось?" - подумал он.

Глядит, а из рубашки ежиные иглы торчат.

Положил он иглы на стол, и вот уже это не иглы, а цветные карандаши.

Один, серый, карандаш укатился за черную черту - к Злому Художнику. Тот его - цап-царап.

- Мой! - говорит. - Не отдам!

Добрый Художник сразу догадался: это не простые, а волшебные карандаши. И все, что нарисуешь волшебными карандашами, будет живое!

И подумал он:

"Нет у меня дочки. А какая жизнь без детей? С кем посмеешься? Кому порадуешься? Кому сказку расскажешь?"

И решил он: "Дай нарисую я себе маленькую доченьку. И назову ее Еженька".