— Через полчаса снимем резину и голова будет как только что сделанная, — заявил лекарь-самоучка.

Иль во все глаза смотрел на чудесный цилиндр.

— Наверняка, в этом цилиндре скрыто величайшее волшебство, — предположил он.

Тут Вос упал на спину и дико захохотал, хватаясь за колыхавшееся жирное брюхо. Наконец, отдышавшись, он сказал, глядя на Иля слезившимися после смеха глазами:

— Деревенщина! Ты небось до сих пор веришь в духов и прочую чушь? Никакого волшебства тут нет. Этот уродливый цилиндр — обычная станция приемки, соединенная с обычными пунктами распределения, выделяющими все необходимое обычному владельцу станции.

Иль совсем не обиделся, так как его больше обеспокоили невежественные заблуждения товарища, отрицавшего существование духов:

— Опомнись, Вос! Что ты такое говоришь?! Духи не чушь! Великий Провавра давно уже доказал, что вся жизнь человека связана с жизнью окружающих его флюидов, которые и есть духи!

— Я помню и чту великое учение Провавры, — начал оправдываться Вос, которому совсем не хотелось ссориться из-за пустяков, — извини меня, Иль, я слишком плотно поужинал, и поэтому мои речи стали столь необдуманны.

Иль сокрушенно покачал головой, не слишком веря тупице Восу.

Стемнело, Вос проводил Иля с Ари на третий этаж, где находились комфортабельные комнаты для сна. Войдя в спальню, предназначенную для него, Иль тотчас окунулся в пышный голубой матрац и провалился в глубокий сон.

Утром Иль проснулся от жуткой боли в животе: обильный ужин дал знать о себе. Бедняга пулей вылетел из матраца и понесся на первый этаж, где вечером так поражался роскошным утилизирующим системам, прятавшимся за бирюзовой дверью. Выйдя заметно облегченным, он направился назад, досыпать. Но сон как рукой сняло. Подумав, Иль вылез из постели и двинулся на поиски Ари.