- Нет, это не звездолет... - пробормотал контр-адмирал Квазирикс, разглядывая в подзорную трубу новоприбывшую персону. - Это какой-то примитивный бакен! Кто посмел поставить бакен?! Я пацифист, но я сейчас начну стрелять!

Это был бакен. Он сигналил каким-то странным, незарегистрированным кодом.

Все притихли, прислушались, пригляделись.

Низко-низко плыл бакен над кислородной, нефтяной, каменноугольной, водной планетой, и планета уже не принадлежала никому из них.

У Бел Амора повлажнели глаза, Грубый Голос прокашлялся, сентиментально всхлипнула Паровая Машина.

- Первый раз в жизни... - прошептал контр-адмирал Квазирикс и полез в карман за носовым платком. - Первый раз присутствую при рождении... прямо из колыбельки, квак.

- Потрясающе! По такому случаю не грех... - намекнула Паровая Машина.

- Идемте, идемте... - заторопился грубый голос с дредноута. - Нам, кол, закостенелым мужланам и солдафонам, больше нельзя здесь оставаться.

Бел Амор молчал и не отрываясь смотрел на бакен.

Бакен сигналил и скрывался за горизонтом.

Это был не бакен.

Это был первый искусственный спутник этой планетки.

Одесса, 1975

СПАСАТЬ ЧЕЛОВЕКА

Необходимое дополнение к трем законам Азимова

посвящается Геннадию Прашкевичу

Звездолет инспектора Бел Амора был похож на первую лошадь д'Артаньяиа такое же посмешище. (Или у д'Артаньяна был конь?) Ни одна приличная планетка не разрешила бы этому ржавому корыту с бортовым номером Щ-2047 и с грязным ускорителем замедленных нейтронов сесть на свою поверхность.

Разве что при аварийной ситуации.

Эта ситуация давно обозначилась - отказал парус; но инспектору Бел Амору совсем не хотелось орать на всю Вселенную: "Спасите наши души!" Авось обойдется как-то. Галактика была совсем рядом, может быть, даже вон за тем холмом искривленного пространства. Бел Амору чудился запах Млечного Пути.