- В чужое племя со своим законом не ходят!

"В чужой монастырь со своим уставом..." - посмаковал про себя Аркаша и решительно воскликнул:

- Собаки останутся жить и станут друзьями кванов! Этот новый закон дает племени сын Солнца!

- А пока собаки не станут большими, - поддержал Нув, - дети будут жевать для них мясо и поить водой из раковин!

- Собаки принесут беду! - упрямо повторил Пок, и в глазах его вспыхнула злоба. - Пусть сын Солнца еще подумает!

- Я сказал! - принимая величественную позу, подтвердил свое решение Аркаша.

Пок обернулся к Тану, но вождь отвел глаза. Про себя он подумал, что ссориться с сыном Солнца пока еще опасно, уж очень он уверен в своей силе. И вождь изрек:

- Пусть будет так, как велел Лан.

Кваны молча выслушали приказ, но по их поведению было видно, что они растеряны: впервые вождь отменил решение всемогущего колдуна. Это предвещало большую беду.

Взяв на руки скулящих щенков и ласково их поглаживая, Аркаша и Лешка ушли к пещере. За ними никто не последовал. Друзья сели на нагретый солнцем валун и переглянулись. Что-то им подсказывало, что они совершили серьезную ошибку.

Впрочем, не прошло и десяти минут, как это предчувствие подтвердилось.

Послышался треск сучьев, и из кустарника показались седобородый Тан, надменный, но озабоченный Пок, одноглазый Вак, Нув и еще несколько воинов. Лицо вождя было насуплено и сурово. Он сказал:

- Сын Солнца! Пок, сын Шакала, говорит, что Лан и Поун - простые люди, которые нарушили закон племени. Тан, сын Мамонта, не знает, кто прав, Пок или Лан. Поэтому Тан решил: Пок будет сражаться с Ланом, чтобы погибнуть или победить.

- Придумай что-нибудь, - окинув взглядом сухощавую, но мускулистую фигуру колдуна, прошептал Лешка. - Он из тебя кишмиш сделает.

- Пок хочет умереть? - с поразившим Лешку самообладанием спросил Аркаша. - Что ж, Солнце, отец Лана, испепелит Пока, сына Шакала, своими лучами.