Тех древних колдунов, которые с любовью обучили его всем премудростям своего мастерства себе на погибель. Ученик-предатель размышлял в темноте, куда не просачивался ни малейший лучик света. Ему нравилась такая обстановка, и у него были иные средства наблюдения за реальностью. К тому же разумное существо, которое повстречало бы его при дневном свете, оставалось бы только пожалеть. Потому что Рокур Гепта вызывал страх — не конкретный, необъяснимый. Его формы не обладали четкостью, скорее, походили на фигуры, которые можно увидеть в густом тумане. Те немногие, кому довелось с ним общаться лично, не смогли бы сойтись во мнениях. Одни считали его злобным карликом, другие говорили, что роста он среднего, но обладает невероятным пугающим величием, третьи называли его гигантом почти трехметрового роста. Но все были точно уверены в одном: он всегда носил длинные свободные одежды и обматывал голову и лицо (если они действительно у него были) тканью того же мертвенно-серого цвета, каким обладала теперь поверхность его планеты. Открытыми оставались лишь глаза: два бездонных озера алчной, безжалостной и ненасытной жажды.

Разумеется, у колдуна были враги, но те немногие из них, кто действительно был способен причинить ему вред, не жили долго — в основном, благодаря самому Гепте. Он пережил и многих других лишь потому, что родился много веков назад. Тем не менее долгая его жизнь была в постоянной опасности из-за немногочисленных выживших и постоянного пополнения списка обиженных жертв. По их вине он находился сейчас в затруднительном положении.

Через несколько уровней подчиненных до него дошла просьба от посланника, чьи рекомендации обещали потенциально выгодное сотрудничество. Стоило ли поверить им настолько, чтобы выслушать представителя наедине? Риск был велик, особенно учитывая способности отправителя. Есть предел мерам предосторожности, но нет предела хитрости убийц, уж это-то Рокур Гепта знал: он сам немало их отправил на задания.