И, глупые, никак в тол не возьмут, чего это люди сбегают - и прямо ко мне. Желая спасти путников, поури их только губят! Ха! Вот они какие, твои демоны! Глупышка, ты такой же, как эти "всамделишные, - колдун произнёс последнее слово с невероятным презрением в голосе, - герои все тут остаются, никто из силачей не может хотя бы разок пораскинуть мозгами. Вот зачем вам, дуракам, редкие вещи? Ну вы же их только угробите! Я же их спасу, сохраню, в маслице все мечи будут, ни одна книжечка не познает, что такое пыль, сапожкам не надо будет стелек новых даже, не то что подошв!

Похоже, колдуну давным-давно не выдавалось возможности выговориться - и Маверик стал двойной жертвой: и колдовства, и словоохотливости этого сумасшедшего старика.

- Не... позволю...

- О, какой силач, смотрите-ка! - колдун картинным жестом обернулся к гробам, покачнувшимся при взгляде чернокнижника. - У него ещё есть силы говорить! Ну-ну! Сейчас, сейчас ты у меня присмиреешь и спатенькать будешь! Вечно!

Сумасшедший блеск в глазах старика приводил в не меньший ужас, чем его колдовство.

Маверик лихорадочно соображал, что же делать дальше. Ноги уже похолодели, туловище наливалось слабостью, разум погружался в пучину сонной дрёмы, которая могла заняться на какую-то малость - всего лишь вечность...

"Должно быть средство! Должно! Бейся, Маверик! Бейся! Душа ещё жива... Душа... Флейта! Ллевелин, помоги мне, прошу!".

Стыли жилы, холод добрался уже до самой груди - и тут-то его продвижение и остановилось. Старик удивлённо посмотрел на Маверика, застывшего в воздухе, сделал какой-то неуловимый пасс... Через миг показалась простенькая флейта.

- Да ты у нас полон сюрпризами! Я чую, что эта вещица ещё ценней меча! Какая удача! Боги, какая удача! - хищническая улыбка расцвела на лице колдуна. Струйка слюны потекла на подбородок...

"Если тьма будет стучаться в душу, - вспомнились слова Ллевелина Распоследнего, - просто поднеси её к губам... "