- Мой господин, поберегите себя! Вам нельзя беспокоиться! Вы совсем ослабли! - паж , похоже, готов уже был заплакать от осознания своей беспомощности.

- Мы... никто из них не ушёл? - Роланд сверлил взглядом Маверика. Почему именно Роя? Почему не пажа?

- Никто, милорд, не тратьте сил, - Рой хотел чем-то помочь рыцарю. Но чем и как? Скоро душа покинет уставшее тело.

- Хорошо, - улыбка коснулась губ Роланда. - Мой меч...

   Глаза скосились на клинок, который рыцарь продолжал сжимать в руках.

- Господин, я помогу, - паренёк помог Роланду разжать переставшие слушаться пальцы, закованные в латную перчатку.

- Жуайез, я оставляю тебя, - Маверик не слишком хорошо разбирался в жирондском языке, но ему показалось, что Роланд обращается к мечу как к возлюбленной. И интонации человека, расстающегося с любовью всей своей жизни. - Возьми его, человек. Жуайез не выжить без пения битвы...

   Роланд замолчал на несколько минут. Паж благоговейно взял клинок и на вытянутых руках, едва-едва лаская ладонями металл, передал Рою. Маверик с замиранием сердца взял меч в свои руки. Железо сверкало в лучах солнца. Но не весело, нет: лишь печаль и боль соединились в этом блеске.

- А я не смогу ей больше подарить вражьи сердца. Человек, храни Жуайез...

- Да, милорд Роланд, - Маверик поклонился Роланду.

   Нет, так не должно быть, не может быть... Но так и есть. Величайший рыцарь Жиронды уходил в мир иной. Он сам чувствовал это. И поэтому расставался с самой дорогой для себя вещью. Он любил Жуайез...

- Ты знаешь моё имя, - снова улыбка тронула губы Роланда. - Тогда скажи королю... что ... случилось... здесь.

   Говорить рыцарю было всё труднее. Голос его стал хриплым.

- Господин, я расскажу, - пришёл на помощь верный паж. - Поберегите себя, прошу!