Энквен почувствовал, что алардианин обращается к нему. Микроантенны робота отчаянно заметались, улавливая сигналы.

Вскоре Энквен стал различать в сигналах алардианина определённый порядок, но найти в них какой бы то ни было смысл ему никак не удавалось.

Через некоторое время, убедившись в том, что Энквен не питает к нему никаких враждебных намерений, алардианин освободил щупальца робота, затем слегка подтолкнул его. Энквен сделал несколько шагов.

Неожиданно алардианин с силой толкнул Энквена к противоположной стене, так что робот еле удержал равновесие. Энквен уже приготовился было подороже продать свою жизнь и вцепиться в алардианина, но в этот момент огромная, слегка вогнутая стена, возле которой он находился, неожиданно вспыхнула и засветилась нежным розовым светом. «Экран», – догадался Энквен.

Внутренний ли механизм показывал эти картины? Или сам алардианин вызывал их на экране каким-то неведомым Энквену способом? Этого робот не знал.

По овальной поверхности проплывали строения, которые Энквен видел уже мельком, когда его доставляли сюда. Строения, казалось, свободно парили в пространстве. Алардиане сновали между ними во всех направлениях. Затем на экране показались какие-то приспособления и машины, неведомые Энквену. Робот жадно запоминал все, что двигалось перед ним.

Но вот экран на несколько мгновений очистился. Затем его поверхность стала медленно темнеть, наливаясь из глубины алой краской того же оттенка, что и алардианское солнце Проксима Центавра. И вот по вогнутой поверхности двинулись слева направо вращающиеся на ходу фигуры различных геометрических форм: клинообразные конусы сменялись треугольниками и трапециями, некоторые фигуры были посложнее, часть из них напоминала Энквену фигуры виденных им алардиан.