Перед этим Петру посчастливилось отыскать в картотеке информатория «Каравеллы» подробное описание метода электранса профессора Иро Мичи. Здесь приводилась полная схема расположения электродов на теле в момент включения тока, а также давалась структурная формула биофактора, который нужно было вводить в организм для блокировки жизненно важных органов.

К великой радости капитан обнаружил нужные препараты в аптечке корабля, и Пётр помянул добрым словом всех тех заботливых и дотошных людей, которые занимались снаряжением и комплектованием «Каравеллы».

Уже более четырех часов прошло с того момента, как Алексей Сибиряков погрузился в глубокое забытьё, подобное смерти. Голубничий в последний раз глянул на мерцающий циферблат: пора!..

Осторожно обнажив безвольную руку друга, Пётр стал протирать ватой, смоченной в спирте, место для инъекции: он ни за что не хотел доверить введение фактора какому-нибудь роботу.

Внезапно резко дрогнули и заплясали стрелки приборов на штурманском пульте. «Термоядерный взрыв!» – безошибочно определил капитан. Значит, Кир и Энквен нарушили запрет. Хотя, возможно, в этом была крайняя необходимость? Как он хотел бы быть теперь там, внизу, на Аларди! Но Координационный совет Земли перед стартом «Каравеллы» принял решение – на неведомую планету сначала высаживаются роботы, и лишь потом – люди, в случае, если высадка роботов произойдёт благополучно.

Мысли Голубничего завертелись роем. «Если детонация коснётся антивещества на поверхности Аларди – будет плохо… Надо хотя бы на время отдалить „Каравеллу“, перейти на новую стационарную орбиту…»

Отдав дежурному роботу необходимые распоряжения, капитан вновь вернулся к неподвижному Алексею. Он ввёл ему в вену биораствор, затем поправил белую плотную повязку на глазах: снять её можно будет не раньше, чем через десять часов. Неотвязная мысль тревожила капитана в тот момент, когда он поправлял безжизненно запрокинутую голову Алексея. Что, если он, новоиспечённый врач, в чём-то ошибся?…