Это были Три Марионетки.

Курц имел возможность достаточно долго разглядывать их, чтобы безошибочно определить, с кем ему пришлось иметь дело. Он знал настоящие имена Марионеток, но это не имело значения — на протяжении всех лет, которые он провел вместе с ними в тюрьме маленького городка Аттика, все называли их только так — Три Марионетки, и никак иначе.

Белые мужчины лет тридцати — тридцати пяти, не связанные друг с другом ничем, кроме своеобразного manage a trois

Так что теперь Курц оказался зажатым в угол, а Марионетки преграждали ему выход из этого угла. Это означало, что настала его очередь умереть.

Курц ел хот-доги и обдумывал проблему. Прежде всего ему было необходимо узнать, кто его заказал.

Нет, это не главное. Прежде всего ему предстояло разобраться с Тремя Марионетками, но таким образом, чтобы можно было выяснить, кто явился заказчиком. Он неторопливо ел и так же неторопливо обдумывал свои перспективы. Они казались далеко не блестящими. То ли по редкостному везению, то ли от большого ума и хорошей осведомленности — а Курц не верил в везение, — Марионетки взялись за дело в тот редкий момент, когда Курц не был вооружен. Он возвращался домой после встречи со своим надзирающим полицейским, а во время подобных свиданий «Вольво» был отнюдь не лучшим местом для того, чтобы прятать оружие. Дама, которая надзирала за его поведением, была весьма суровой.

Таким образом, Марионетки настигли его, когда у него не было при себе огнестрельного оружия, а их основной специальностью было как раз осуществление казней в общественных местах. Курц осмотрел помещение. В кабинках находилось всего лишь полдюжины людей: два молча сидевших порознь старика и измученного вида мать с тремя шумными мальчиками дошкольного возраста. Один из них уставился на Курца и показал ему средний палец. Мать ела свой картофель фри и делала вид, будто ничего не видит.