— Плохой ответ, — сказал Курц, направляя пистолет в живот Кёрли.

— Нет, клянусь Иисусом Христом, я говорю правду! Брюнетка. Ездит на «Лексусе» Заплатила пять тысяч наличными вперед, а еще пять обещала отдать, когда прочитает о тебе в газетах. Это она сказала, что ты сегодня, скорее всего, будешь без оружия, потому что у тебя встреча с надзирающим полицейским. Иисус Христос, Курц, ты же не можешь...

— Как ее зовут?

Кёрли дико замотал головой. Как ни странно, он был лысым

— Фарино. Она не называлась... но я уверен в этом... Это сестра Стиви, Малыша Героина.

— София Фарино мертва, — сказал Курц. Он имел основания не сомневаться в этом.

Теперь Кёрли уже кричал. Он тараторил так быстро, что изо рта брызгали слюни.

— Это не София Фарино. Другая. Старшая сестра. Я однажды видел фотографию их семьи, она была у Малыша при себе в каталажке. Как же ее звать-то? Эта гребаная монашка, Анжелика, Анжела... какая-то макаронная кликуха...

— Анжелина, — сказал Курц.

Лицо Кёрли перекосилось.

— А теперь ты меня пристрелишь! Я сказал тебе всю долбаную правду, но ты...

— Необязательно, — перебил его Курц. Хотя снег повалил еще сильнее, а эта часть автострады имела печальную известность из-за многочисленных аварий, которые случались здесь во время гололедицы, Курц прибавил скорость до семидесяти пяти и кивнул на открытую дверь.

Глаза Кёрли чуть не вылезли из орбит.

— Ты, ё...ный шутник... Я не могу...

— Ты можешь получить пулю в башку, — перебил его Курц. — После этого я тебя все равно выкину. Ты можешь сделать резкое движение и получить пару штук в живот; возможно, при этом мы разобьемся. Или же ты можешь рискнуть, выброситься из двери и перекатиться. К тому же там есть немного снега. Наверное, это будет так же мягко, как плюхнуться на гусиную перину.