II

ТАРЗАН В ПЛЕНУ

Черные воины копали землю в насыщенной влагой тени знойных джунглей. Они разрыхлили копьями жирную черную глину и глубокие пласты гниющей растительности. Острыми ногтями мускулистых пальцев вырывали они комья земли из самой середины вековой звериной тропы. Время от времени они присаживались отдохнуть и поболтать на краю вырытой ими ямы. Их длинные овальные Щиты из толстой кожи буйвола и копья лежали поодаль. Пот катился градом по их лоснящейся эбеновой коже; плотным комком перекатывались под темной кожей мускулы людей, сильных и непосредственных, как сама природа.

На лесной тропе показался вдали олень, бредущий к водопою. Вдруг раздался громкий взрыв смеха, и зверь остановился, навострив уши. На мгновение он словно замер, принюхиваясь тонкими, чувствительными ноздрями к незнакомому запаху; затем, почуяв близость человека, повернулся задом и бесшумно скрылся в чаще.

Ста ярдами дальше, в самом сердце непроходимых джунглей, Нума-лев поднял вверх свою косматую голову. Нума хорошо пообедал утром, почти на рассвете, и проснулся от сильного шума. Нума насторожился и потянул в себя струю воздуха. Нума был уже сыт. Нехотя поднялся он со своего ложа и, глухо рыча, направился в глубь леса.

Щебечущие птицы с яркими перьями порхали с дерева на дерево. Мартышки быстро тараторили о чем-то и подрались -- ив драке перебросились на качающиеся ветви деревьев, вокруг которых работали черные воины. Негры все же чувствовали себя одинокими в лесу, так как плодоносные джунгли, с несметным числом населяющих их живых существ, такой же забытый богом уголок бесконечной вселенной, как и густо заселенные улицы громадных столиц.

Но были ли они одиноки в действительности?