Через несколько минут они добрались до западного края трещины. Хэну пришлось немножко сбросить скорость, чтобы сориентироваться. Он припомнил данные ему инструкции (как уважающий себя контрабандист, инструкции он хранил исключительно в голове — никаких записей). Ага, вон, кажется, то, что надо. Хэн резко накренил «Сокол» влево и понесся в сторону высоких гор, очертания которых неясно вырисовывались на юге.

Как всегда при бреющем полете, ожил сенсорный контроль местности. Сам излом уже остался позади, однако внизу все еще дымилась полуостывшая лава и мелькали отдельные небольшие вулканические трещины, изрыгающие жар и пламя. Хэн старался держаться как можно ближе.к ним: хоть и не слишком надежное, но все же прикрытие.

— Где-то здесь должен быть проход, — пробормотал он, краем глаза следя за показаниями сенсоров.

Проход действительно вскоре обнаружился. Сенсоры коротко пискнули. Хэн подправил курс.

Ка-ак интересно. Ему было сказано, что этот проход достаточно широк (он называл размеры «Сокола»!), но, судя по показаниям сенсоров, все совсем не так. Может, просто перелететь через горные пики? Нет: его могут снова засечь оптические приборы корабля Автаркии. Да что за… Место выгрузки уже совсем рядом! Стоит рискнуть, попытаться проскочить и скрыться. Все, хватит колебаний. Хэн еще немного убрал мощность двигателя.

Чубакка басово урчал, и урчание было каким-то нутряным — как всегда, когда вуки был предельно сосредоточен. На экране появилось изображение: горные пики, узкая щель. Хэн изо всех сил вцепился в рычаги управления, челка липла к мокрому лбу, пот заливал глаза.