Крик и шум борьбы разбудили остальных. Первым на сложившуюся ситуацию среагировал Александр Лазарев. Заметив тянущегося к двустволке Коровина, он, недолго думая, выхватил из-за пазухи пистолет, который таскал с собой повсюду, и выпустил в широкую грудь Николая полную обойму. Массивное тело грохнулось на землю, из ран потоком хлынула кровь.

- Все сгинете здесь, мерзавцы! - нечеловеческим, страшным голосом произнес Коровин и забился в агонии. Далеко-далеко в лесу тоскливо завыл одинокий волк.

- Что за херня? - опомнился наконец Городецкий. - Почему дядьку завалили<Сноска Убили.>?

Он поднялся на ноги, нацеливая ружье на Лазарева.

- Подожди! Не кипятись! - простонал Бобров. - Твой родич собрался нас тут навек оставить! Я подошел к нему проверить повязку, а он меня чуть не прикончил! Потом за волыной<Сноска Оружие.> потянулся! Да ты сам видел!

- Повязку проверить? - недоверчиво усмехнулся Сергей. - Кого ты лечишь<Сноска Обманываешь.>? Знаю я тебя, падлу! Повязку, бля!!! А зачем пакет целлофановый прихватил? Молчишь, сука!!! Ты его удавить собирался, как бабу того мента!!!

- Мертвого не вернешь, - примирительно сказал Лавров. - Да, может, оно и к лучшему! Колька сдал бы нас мусорам с потрохами за вчерашнюю мокруху! И тебя, Сереженька, тоже!

Городецкий на минуту задумался.

- Действительно! - наконец вымолвил он. - Я об этом не подумал! Черт с ним, с дядькой!

Труп забросили в вертолет, причем Бобров сострил насчет теплой компании, которая там собралась. Остаток ночи прошел без приключений.

ГЛАВА 3

На следующее утро раньше всех проснулся Виталий Лавров. Он уселся на траве, протер грязной ладонью заспанную физиономию и с неприязнью поглядел на храпящих компаньонов. Виталий имел о своей персоне весьма высокое мнение, и ему постоянно казалось, что трудится он больше других. Почему именно, Лавров объяснить не мог, но это не имело для него никакого значения.