Сверкающий водопад!

Мимо проносило целые пласты, слои, и всё искрилось в ослепительных брызгах. Что это было, Иван не мог сказать — то ли они проваливались в разверзшуюся воронку, проваливались в глубины планеты, к её ядру, то ли их несло в иных пространствах и измерениях. Но всё это было очень похоже на Хархан, на тамошние чудеса.

— Что с нами? Куда мы падаем? — возбужденно шептала в ухо Ивану Алена. В её голосе не было и тени вопроса.

Она просто говорила, и у неё перехватывало горло. Это было невыносимо.

— Мы идем к цели, — ответил Иван.

Бородачи гоготали, переругивались, сверкали глазищами. Им явно нравилось падение.

Иван держал Балора за бронзовый пояс. Вернее сказать, он сам держался за него, ибо массы их были несравнимы, Балор был втрое, а то и вчетверо крупнее Ивана и мощнее. Одноглазый гигант не выказывал тревоги. Видно, такие падения были для него привычными.

— Долго ещё? — поинтересовался Иван.

— По-всякому бывает, — невнятно ответил Балор. — Может выбросить сразу, а может крутить да вертеть очень долго.

— Думай о цели, думай! — напомнил Иван. Их сильно тряхнуло, перевернуло, ударило обо что-то твердое, но невидимое. Иван задрал голову вверх. И ему открылось серенькое безоблачное небо, высокое, бесконечное.

Оттуда они явно не могли упасть.

— Иван, смотри! — Алена вовремя успела указать ему на рваную, уродливую трещину в земле, которая затягивалась прямо на глаза. — Нас оттуда выбросило, Вот чудеса, падали вниз, а выбросило наверх!

— Этим нас не удивишь, — ответил Иван.

Воинство ползало по растресканной земле, подбирало шлемы, мечи, копья, щиты — при ударе всё это послетало с бойцов. Балор потирал ушибленный бугристый лоб.