Из года в год, когда Нэгл встречал Скитса на автостоянке или видел, как тот моет свое судно или оплачивает чек за горючее в "Жутком баре", он задавал ему один и тот же вопрос: "Слышишь, Скитс, ты не видел там мест кораблекрушений, на которых еще не были ныряльщики?" Из года в год Скитс отвечал одно и то же: "Извини, Билли, ничего такого не видел". Однако сегодня Скитс повернулся к Нэглу и произнес нечто совершенно другое: "Билли, я рыбачил в одном месте. Ты не поверишь. Тунец, сайда, вся крупная рыба".

Нэгл оторвал взгляд от донышка своего «Бурбона»: "Да ну?"

"Это чистая правда, Билл. Около 60 миль от берега на большой глубине, на твоей глубине, может, 200 футов. Что-то очень большое. Тебе надо самому посмотреть. Мне кажется, там внизу что-то очень серьезное", — сказал Скитс.

Даже после нескольких порций "Джим Бима" Нэгл мог отличить пустые морские байки от настоящего мужского азарта. Он считал Скитса отличным капитаном и человеком, который знает океан. Он не сомневался, что интуиция Скитса его не обманывает. И все же Нэгл не мог и не решился бы просить координаты. Все, что есть у капитанов, — это их репутация, и просить об этом было бы наглейшим вторжением на чужую территорию.

Скитс сделал предложение: "Билли, я ищу место небольшого кораблекрушения в прибрежных водах, где крутятся гринды (черные дельфины). Я знаю, ты часто ныряешь в таких местах. Дай мне такие координаты, а я дам тебе свои. Но только держи их при себе, не показывай никому".

Нэгл кивнул.

Они договорились обменяться координатами на следующий день, на борту судна Нэгла. В эту ночь Нэгл не мог заснуть в предвкушении встречи. В назначенный день он прибыл на место на час раньше и принялся вышагивать по сгнившему деревянному пирсу, ведущему к «Искателю». Его нетерпение разгоралось все больше и больше. Эта встреча касалась не просто какого-то объекта на дне океана, он чувствовал, что она может перевернуть всю его жизнь.