- Конечно.

Я дотронулся до ее колена. Оно было мягким и теплым, как всегда, и под моей рукой оно словно замерло от неожиданной ласки.

Она все продумала, пока мы ехали, и помахала мне рукой, когда я высадил ее за городом. Теперь я чувствовал себя спокойнее. Все теперь стало на свои места и больше не было той зияющей пропасти, за которой была она. Она была рядом, ближе, чем всегда, по-прежнему с пистолетом на поясе и готовая на все.

Поездка к Левиту была простым любопытством. Комната как комната, и ничего больше. Квартирная хозяйка сказала, что он снимал ее шесть месяцев и никогда не причинял беспокойства, платил регулярно, и что больше она не желает беседовать с полицией. Соседи не знали о нем ничего и не желали знать. Владелец местной пивнушки никогда не видел его и не собирался на эту тему распространяться.

Но в комнате у Левита все пепельницы были забиты окурками и в сигаретницу были натолканы картонки из-под сигарет, а все, кто много курит, должны где-то покупать курево.

Базиль покупал сигареты за два квартала. И бумагу - тоже. Владелица лавки его хорошо запомнила и стала распространяться на эту тему.

- Знаю я его. Я уже беспокоилась, что полиция никогда не возьмет его на мушку. Я все ждала, что они нагрянут за ним. Послушай, а ведь я знаю и тебя. Откуда ты, сынок?

- Из пригорода.

- Ты знаешь, что произошло?

- Пока нет.

- А... Тогда чего же ты хочешь от меня?

- Просто хочу поговорить, мать.

- Спрашивай.

- А вдруг вы не ответите? А вдруг вы захотите третью часть золота, а? Ведь у вас прелестная улыбка! Она погрозила мне пальцем.

- Ну уж, глупости. Кому теперь нужны старухи?

- Обожаю старух.

- Похоже на то. Ну, в чем дело, сынок?

- Друзья у него... Она покачала головой.

- Нет. Но он звонил по телефону. Очень уж был торопливый.., никогда не закрывал дверь в будку. - Она кивнула на телефон у себя за спиной.