- О, повелитель богов, Юпитер, сжалься!.. Развалины, засыпанные кусками пемзы и пеплом... Тени заживо сгоревших... Сколько смертей... За что сокрушен и сровнен с землей этот несчастный город?
Ле Корбюзье тихо проговорил:
- Слава осталась, но Счастье погибло, и пепел повсюду,
Но и могилы твои так же священны для нас...
Это стихи Луция Аннея Сенеки, Сенеки-младшего. Он жил вскоре после вас и умер - вскрыл вены по приказу императора Нерона...
- Так и тебе не чуждо поэтическое искусство? - оживился Витрувий.
- Поэзия - главное в моей жизни, к ней сводятся мои искания, так же как и мои чувства. Человек одухотворен поэзией, и это позволяет ему овладевать богатствами природы. Не случайно поэту Полю Валери удалось выразить понятие об архитектуре так, как это не смог бы сделать ни один зодчий...
- Дарования, зависящие от природных способностей, не всеобщи и являются уделом не целых народов, но только немногих людей. Подобные люди встречаются редко; такими в свое время были Аристарх Самосский, Филолай и Архит Тарентские, Архимед из Сиракуз... Догадываюсь: и ты принадлежишь к исключительным знатокам во всех областях искусства и достиг высшей степени славы. По-видимому, ты смолоду постепенно восходил от одной отрасли образования к другой и, впитав в себя знание многих наук и искусств, дошел до высот архитектуры.
Ле Корбюзье усмехнулся:
- Все именно так и было. Я построил первый дом, когда мне исполнилось семнадцать. Звали меня тогда Шарлем Эдуардом Жаннере, по рождению я швейцарец.