Сел рядом с клеткой и долго слушал, как шуршит птица, стучит клювом о прутья, попискивает, а потом открыл дверку и просунул туда руку. Птица забилась под его пальцами. Он неловко схватил ее поперек туловища, она пискнула, ударила крылом, и он ощутил прикосновение его на коже, сухое, мягкое, теплое. Он вытащил птицу из клетки, не переставая удивляться тому, что пальцы сжимают пустоту, воздух, ничто. И это ничто билось в его ладонях.

- Ой, какая красивая клетка, папа! В ней птица будет еще красивее!

Игорь стоял рядом, в пальто, в шапке.

- Пожалуй, - согласился Глеб. - Хотя клетки никого не украшают. Может быть, ты ее отпустишь? Жалко держать в неволе.

- Она же замерзнет. Пусть поживет у нас до весны, а потом отпустим.

- Сейчас же иди и разденься, - сказала Лида. - Наглядишься еще на свою птицу.

- А ты завидуешь Игорю, - сказал Глеб, когда сын вышел. - Будет ему теперь от тебя на орехи.

- Ты считаешь меня такой мелочной? Все равно я вашу птицу задушу.

- Уже и нашу...

Они и в самом деле чуть было не рассорились, но зазвонил звонок, и Игорь впустил Женю.

- Ага, вся семья в сборе. Ну и прекрасно. Держи, Игорь, это конопляное семя. Глеб, в твоем доме опять не пахнет кофе. Лида, я страшно голоден, только что из больницы, даже домой не заезжал...

- Ну и шума от тебя, Женька. Что ты за человек.

- Я сейчас что-нибудь приготовлю, ребята, - сказала Лида. Посидите немного.

- Ну что, надумал? - спросил Женя. - Как Лида отнеслась ко всему этому?

- Как? Пошла готовить гарнир для этой птички.

- М-да... А ты знаешь, я тут кое о чем раздумывал, но пока выводы делать рановато, материала не хватает. Надо бы эту птицу показать как можно большему числу людей. Элементарный тест.