Пришла Лида.

- Так и не спал? - спросила она, щурясь от света.

- Да, - сказал он, - думается о разном. Не спится.

- Как же ты будешь работать сегодня?

- Я привык. Я могу не спать по три дня.

- И не есть целый день, - добавила Лида. - И не видеть жену по году. Ты выносливый.

- Да, - согласился он, - слышишь, соседи опять ругаются.

- Слышу, конечно. Только не ругаются, а лаются. Каждое утро одно и то же.

- И каждый вечер.

- Да, и каждый вечер. Нам не повезло с соседями. Наверху заводят музыку и танцуют, да так, что пляшут наши люстры, внизу пьют и играют на баяне, а эти ругаются и бьют своего сына. Давай сменим квартиру.

- Ты думаешь, в другом месте будет лучше? У людей всегда найдутся причины, чтобы танцевать и пить, драться и плакать.

- Нам не повезло с соседями, - повторила она.

- А быть может, им не повезло с нами? Какие-то мы ненормальные. Гостей не зовем, водку не пьем магнитофон не держим. Тихие, как мышки.

- Можно жить так же, как они, - пожала плечами Лида. - Что может быть проще.

- Да нет, пожалуй, не сумеем. Темперамента не хватит.

Странный шум в комнате сына заставил Глеба прислушаться. Ему показалось, что там летает птица и шелестит крыльями, и налетает на стекло, отчего оно позванивает, как приглушенный голос сверчка.

Игорь не спал. Он ползал по полу, сопел, вскакивал размахивал руками, ойкал и явно пытался поймать кого-то, ускользающего из его рук. Глеб включил свет. Тотчас же что-то коснулось его щеки, мягкое, сухое, и легкий шуршащий звук пролетел мимо.

- Кто это у тебя летает? - спросил Глеб растерянно. Он смотрел во все стороны, но только слышал, как кто-то бьется о стекло, да видел, как качнулась люстра опрокинулся стакан, и струйка воды полилась на пол! И казалось, что это просто ветер залетел в комнату и не находит выхода.