Он наклонился к микрофону, так что теперь они с Рисом стояли по обе стороны от меня. Крылья развевались над моей головой.

– Да, – сказал он и выпрямился.

Камеры щелкнули, и репортеры продолжили хором орать вопросы, пока Мэдлин не сделала выбор.

– Каким образом вы приобрели крылья?

Хороший вопрос. К сожалению, мы не знали на него хорошего ответа.

– Хотите правду? – спросила я. – Мы не знаем.

– Никка, что вы делали, когда у вас выросли крылья?

Никка встал на колено и крылья распахнулись, так что на миг я оказалась на их фоне, словно на фоне специально продуманной декорации. Вспышки меня совершенно ослепили.

– Занимался любовью с Мередит.

Репортеры просто не смогли справиться с собой и захихикали, будто старшеклассники. Американские журналисты, да и большинство европейских, никогда не привыкнут к тому, что фейри не считают секс чем-то постыдным. У нас признавать, что ты имел секс с кем-то, если только твой любовник не чувствует из-за этого неловкости, не является чем-то неприятным или скандальным.

– Рис был с вами?

– Да.

Ну, если быть точными, то Рис был возле постели, а не в ней, но Никка не видел нужды в таких тонких разграничениях.

– А еще кто-нибудь был с вами в постели, когда это произошло?

– Да.

Ответ очень характерный для Никки и очень в духе сидхе. Либо вы уводите разговор в сторону, либо отвечаете точно на заданный вопрос, и ни слова больше. Никке не очень удавалось увиливать от ответов, так что он держался правды.

– Кто? – крикнул кто-то.

Никка посмотрел на меня, чего делать не стоило. Этим взглядом он дал понять репортерам, что я могу не захотеть назвать имя. Черт. Большинство женщин-сидхе не любят говорить, что они спали с кем-то из малых фейри, но я этого как раз не стыдилась. Репортеры могли сделать слишком далекоидущие выводы, хотя никаких оснований для них не было. Проклятие.