Роберт Мастерсон уже выхлебал галлон красного вина, больше половины канистры пива “Курз” и полпинты текилы, но сон все равно снился.

Пустыня. Здоровая, яркая и вся в песке, как последняя сволочь. Сахара. Он – голый, привязан к стулу колючей проволокой. Перед ним – огромная кровать под балдахином, покрытая черным атласом. В прохладной тени его жена Дженни трахается с незнакомым мужиком, молодым, мускулистым и темноволосым. По щекам Роберта текут слезы и кристалликами соли падают на песок. Ни закрыть глаза, ни отвернуться он не может. Хочет закричать, но стоит только открыть рот, приземистый монстр, похожий на ящерицу, а ростом – с шимпанзе, сует ему в рот соленый крекер. Жара и боль в груди сводят с ума. Любовники не замечают его мук. Человек-рептилия туже затягивает колючую проволоку у него на груди, подкручивая ее палкой. С каждым всхлипом колючки впиваются в грудь все сильнее. Любовники медленно поворачиваются к нему, не размыкая объятий. Они машут ему – как с любительской кинопленки, – и улыбаются, точно на открытке. Привет из самого сердца страданий.

Он проснулся, приснившаяся боль в груди сменилась реальной – в голове. Свет – вот его личный враг. Затаился, ждет, когда он откроет глаза. Ну уж нет. Не дождется.

Жажда – свет мы переборем, жажду утолим. Вся жизнь – борьба.

Роберт открыл глаза навстречу тусклому свету. Наверное, снаружи облачно. Он огляделся. Подушки, переполненные пепельницы, пустые винные бутылки, стул, календарь за прошлый год: сёрфер оседлал доской волну огромных, роскошных коробок из-под пиццы. Это не дом. Так он никогда не жил. Люди вообще так не живут.

Он на чьей-то тахте. Где?

Роберт сел и подождал, пока вихрь в голове не уляжется, пока мозги снова щелчком не вернутся на место. Что они и сделали – со мстительной отдачей. А, да, он знает, где находится. Это Бодун. Бодун, штат Калифорния. Хвойная Бухта, где жена вышвырнула его из дома. Отель разбитых сердец, Калифорния.