- Мы рассмотрели вашу заявку, - сказал он Груздеву. - Необыкновенное количество фактического материала! Бездна работы! Еще никто не прилагал столько усилий, чтобы сделать открытие. Вам памятник надо поставить.

Груздев застенчиво сиял.

- Просто я шел всю жизнь к этому. Только к этому...

- М-да... - Лицо эксперта выразило сострадание. - Но дело вот в чем... Мы вызвали вас, чтобы вы нем помогли. Открытие должно нести пользу людям, томов закон. Вот мне и хотелось бы узнать, какую пользу может принести ваше открытие...

- Как! - изумился Груздев. - Незримый, всепроникающий, неуловимый человек - это... это... Об этом мечтали, к этому стремились... Фантасты писали...

- А зачем человеку невидимость? У Уэллса - чтобы безнаказанно воровать деньги. Но, простите, в нашем коммунистическом обществе, где денег нет...

- М-м... Да, вы правы, но... Военное применение, скажем...

- На земле давно вечный мир!

У Груздева привычно покраснела шея.

- Ведь и верно, войн уже нет, как же я забыл... Но ведь могут быть и мирные применения!

- Какие?

- Это... как его... На пляже если переодеваться... Неудобно, вот тут невидимость...

Эксперт поморщился.

На Груздева было жалко смотреть - вот-вот заплачет. Таким я его видел лишь однажды, когда он - не то в седьмом, не то в десятом классе - вдруг получил двойку.

- Может быть, человека удастся делать невидимым постепенно? - с надеждой спросил эксперт. - Чтобы, скажем, сначала исчезли мускулы... Это могло бы иметь значение в медицине.

Груздев помотал головой.

- Совсем же другой принцип... Человек либо видим, либо невидим.

Эксперт сокрушенно вздохнул.

- Да, задали вы задачку... Но давайте думать! Не может быть, чтобы такое выдающееся открытие было бы совсем бесполезно.

И мы думали. Мы напряженно, до пота думали, ибо теперь от нас зависела судьба Груздева.