Наемники хотели оказать ему честь. Старн поставил пузырь на прилавок и больше к нему не прикасался.

Внезапно за спиной Старна кто-то остановился, и на стойку бара легла бледно-голубая рука. Это движение было осторожным и робким, и поэтому он медленно обернулся, посмотрев на того, кто стоял сзади.

Там, довольно боязливо и взволнованно глядя на него, стояла молоденькая андорская девушка. На ней был оборванный, явно контрабандный костюм Звездного Флота, который удивительно шел к ее голубым глазам и бледно-голубой коже. Но самое странное, чего не позволял себе ни один андорианен, – девушка была одна.

Старн приветствовал ее на беглом Федеративном Стандарте, языке, общем для всех членов Федерации, и снова без малейшего акцента, так, что можно было подумать, будто это его родной язык.

– Ты с-с-дес-сь недавно, торговет-с-с? – свистящим шепотом спросила девушка и нервно посмотрела по сторонам.

Старн в ответ утвердительно кивнул. Поблизости, похоже, никто не пытался их подслушивать, однако он заметил, что девушка остановилась так, чтобы, повернувшись к ней, он оказался прямо в поле зрения датчиков, запрятанных за очагом. Ну что же, Старн не сделал даже попытки укрыться от них.

– Подарок с собой привез-с-с? – снова спросила андорианка и, после нового утвердительного кивка, поинтересовалась:

– Откуда?

При этом она оглянулась через плечо, усики слуховых антенн на ее голове качнулись, и девушка поморщилась от боли. По всей вероятности, эта юная оборванка жестоко страдала от атрофирования антенны, что для этой расы было последней степенью падения. Даже самые маленькие и бедные семьи из системы Андори готовы всегда пожертвовать чем угодно ради этих хрупких слуховых органов. Справившись с болью, андорианка снова спросила: