– Ты знаешь, Джим, – между тем говорил Маккой, – мне кажется, Ленда Уэйсе внесла замечательный вклад в дело изучения резонирующих полей.

Принцип работы практически половины моих портативных сканнеров базируется на ее работах. Я даже не знаю, кто еще может составить ей конкуренцию!

Никто, пожалуй!

– Даже Форелла? – предположил Кирк. Эта парочка, похоже, совсем забыла о существовании Спока. – Я слышал, что благодаря его работам со стасисными защитными полями заданной формы протоплазеры могут устареть через несколько лет.

– Поверю в это, когда увижу сам, – безапелляционно заявил Маккой. Доктор Уэйс – первый кандидат. В этом нет сомнений.

– Думаю, вы согласитесь, что работы Стлура и Т'Ван тоже привлекут внимание членов комитета по награждению, – подал голос Спок. Он чувствовал, что ему не следовало бы вмешиваться в эту дискуссию, но по логике вещей у него просто не оставалось другого выбора. Капитан и доктор находились в глубоком заблуждении. Они получили совершенно неверную информацию!

– Эти ученые открыли абсолютно новые принципы в трансплантационной хирургии. Хирурги, возможно...

– Стлур и ТВан? – перебил его Кирк. – Это вулканцы?

– Руководители отделения Академии Наук, – подтвердил Спок.

– Ага! Значит, вы таки следите за тем, кого выдвигают на соискание премий, да, Спок? – сразу ухватился Маккой за его слова.

– Доктор, вы же знаете, что лауреаты Нобелевской Премии и Премии Магнииза представляют самые передовые достижения науки и культуры Федерации. Их труды уже сегодня помогают нам увидеть зримые черты завтрашнего дня. Это лучшие умы всех миров Федерации. Кто их не знает?

Кирк и Маккой обменялись взглядами. И Спок, заметив это, тут лее догадался, что сделал один из тех ходов, который от него и ожидался в этой странной партии. Но ему до сих пор никак не удавалось понять, чего, собственно, Кирк с Маккоем добиваются.