Только Глассфордж манил ее воображение уже не одну неделю. Отказаться идти туда было бы все равно что остановиться на всем скаку. Да и в городе легче оставаться незаметной. Впрочем, не обязательно, подумала Фаун со вздохом. Куда бы она ни отправилась, рано или поздно ее узнают. Так, может быть, и все равно, где остаться? И на самом деле нигде новые горизонты не откроются?

Она собрала в кулак свою ослабевающую решимость.

– Спасибо, но меня ждут. Родичи будут беспокоиться, если я задержусь.

Женщина кивнула головой, то ли уступая этому доводу, то ли прощаясь.

– Что ж, будь осторожна. – Она двинулась к дому – к собственным делам, которые, должно быть, держали ее на ногах с рассвета до заката.

«Вот такую жизнь вела бы и я, если бы меня не подвел Санни Сомен, – мрачно подумала Фаун, снова выходя на дорогу. – Ради него я примирилась бы с ней и ни о чем другом и думать бы не стала.

Что ж, теперь я думаю о другом, и передумывать не стану. Посмотрим, что ждет меня в Глассфордже».

В Фаун снова вспыхнул усталый гнев – этот подлый, вредный идиот Санни... проклятый дурак! Гнев заставил Фаун выпрямить спину. Приятно знать, что Санни в конце концов нашлось применение – своего рода. Фаун повернула на юг и двинулась вперед.

2

Под ногами лежали черные влажные прошлогодние листья, и Даг, карабкаясь по крутому склону в темноте, поскользнулся. Немедленно сильная рука поддержала его.

– Сделаешь это еще раз, – сквозь зубы прошипел Даг, – и я изобью тебя до полусмерти. Перестань заботиться обо мне, Саун.

– Прости, – прошептал в ответ Саун, ослабляя хватку и убирая руку. После некоторой заминки он добавил: – Мари говорит, что не будет больше ставить тебя в пару с девушками, потому что ты слишком о них заботишься.