— Но ведь горожане не виноваты! Это требование дракона. И теперь мы бежим, а они остаются…

— Это не дезертирство, — резко сказал Анрис. — Я готов сложить голову в бою с драконом, но идти, как покорная овца, на заклание я не намерен. И тебя я ему не отдам. Если у наших сограждан не осталось гордости и чести, мы должны защитить себя сами.

— А что они могли сделать? — пожала плечами Элари.

— Не знаю, — беспомощно сказал Анрис. — Может быть, вовсе покинуть город, но только не соглашаться на такой позор. Ты пойми, что стоит один раз уступить, и тебя уже не оставят в покое. Даже если теперь дракон выполнит свое обещание убраться, где гарантия, что он не прилетит опять через год?

В этот момент до их слуха донесся далекий лай собак.

— Подонки! — воскликнул Анрис. — Ты заступаешься за них, а они травят нас, как диких зверей!

«Впрочем, для них мы и есть звери, — подумал он. — Дичь для драконьего стола.»

Они снова бросились бежать. Лай собак постепенно приближался. Где-то пропела труба горниста, затем далеко справа послышался топот копыт.

— Плохо, что у нас нет лошади, — пробормотал Анрис, — но ведь мы не могли перетащить ее через стену.

Роща кончилась; беглецы выскочили на опушку. Впереди на равнине гарцевали всадники с факелами. Анрис в отчаянии остановился, сжимая руку Элари.

— Все пропало! — в ужасе воскликнула девушка.

— Не бойся, — угрюмо отозвался Анрис, — живая ты им не достанешься.

Сзади с лаем выскочили псы. Анрис бросился им навстречу с мечом в руках. Собаки отскакивали и не пытались наброситься — они не были обучены нападать на людей — но продолжали яростно лаять, сзывая участников погони.

— Послушай, Анрис, — сказала вдруг Элари, — а вдруг дракон вовсе не собирается нас съесть? Ведь если бы ему просто нужно было утолить голод, он мог бы убить сколько угодно жителей.

— Пока, во всяком случае, он ни в чем не отступал от старых легенд, возразил юноша. — Наверное, ему доставляет особое удовольствие съесть самых лучших… А для чего еще мы могли бы ему понадобиться? В качестве прислужников? Всю жизнь драить его чешую и убирать нечистоты? Ну нет, я не допущу, чтобы ты стала рабыней какого-то поганого монстра.